Когда боги смеются / While the Gods Laugh [= Пока смеются боги] - Майкл Муркок

— Я ищу в ней Истину, — осторожно сказал Элрик.

— Нет иной Истины, кроме Вечной борьбы, — убежденно сказал великан, излучая свое алое пламя.

— Что властвует над силами Закона и Хаоса? — спросил Элрик. — Что управляет вашими судьбами так же, как управляет моей?

— На этот вопрос я не знаю ответа. Есть только Равновесие.

— Тогда, может быть, Книга ответит нам, — расчетливо сказал Элрик. — Пропусти нас и скажи, где она лежит.

Великан отступил назад, иронически улыбаясь:

— Она лежит в маленькой комнате центральной башни. Я поклялся никогда не заходить внутрь, но провести туда вас я могу. Идите, если хотите, свой долг я исполнил.

Элрик, Мунглам и Шаарилла направились ко входу в замок, но, перед тем как им войти, великан предостерегающе заговорил за их спинами:

— Мне говорили, что знание, содержащееся в Книге, может нарушить равновесие в пользу сил Закона. Это меня беспокоит, но, выходит, есть и еще одна вероятность, которая беспокоит меня еще больше.

— Какая? — спросил Элрик.

— Это знание может оказать такое сокрушительное влияние на мультивселенную, что в результате наступит полная энтропия. Мои хозяева не желают этого, потому что в конечном счете это может привести к разрушению всей материи. Мы существуем только для того, чтобы сражаться, а не побеждать, для того, чтобы поддерживать вечную борьбу.

— Мне это все равно, — сказал Элрик. — Мне нечего терять, Орунлу-Хранитель.

— Тогда иди, — сказал великан и зашагал через двор в темноту.

Внутри башни ступеньки ведущей вверх винтовой лестницы были освещены бледным светом. Элрик начал молча подниматься, движимый собственной целью, предначертанной самой судьбой. Поколебавшись, Мунглам и Шаарилла последовали за ним, на их лицах было выражение вынужденного смирения.

Все выше и выше поднимались ступени, неимоверно извиваясь на пути к их цели, и наконец трое оказались перед комнатой, наполненной ослепляющим светом, многоцветным и колеблющимся, не проникавшим наружу, но целиком остававшимся в комнате, которая вмещала его.

Зажмурившись и прикрывая красные глаза ладонью, Элрик вошел внутрь и сузившимися зрачками увидел источник света, лежавший на небольшой каменной подставке в центре комнаты.

Шаарилла и Мунглам, тоже ослепленные, последовали за Элриком в комнату и в трепете остановились перед увиденным.

Книга Мертвых Богов была огромна, ее обложка, инкрустированная неземными драгоценными камнями, и излучала этот ярчайший свет. Она сияла, она пульсировала светом и переливалась великолепными цветами.

— Наконец-то! — выдохнул Элрик. — Наконец-то Истина откроется мне!

На нетвердых ногах он сделал несколько шагов — он был похож на человека, поглупевшего от выпивки. Он протянул свои белые руки к тому, что искал с такой отчаянной безнадежностью. Его руки коснулись вибрирующей светом обложки Книги, дрожащие пальцы открыли ее.

— Сейчас я узнаю, — с восторгом сказал он.

Обложка с резким стуком упала на пол, драгоценные камни разлетелись по выстланному плитами полу. Под судорожно скрючившимися пальцами Элрика была только горка желтоватого праха.

— Нет! — Его крик был исполнен боли и недоумения. — Нет! — Слезы потекли по его лицу, искаженному гримасой отчаяния.

Руки Элрика погрузились в желтоватый прах. Со стоном, потрясшим все его существо, он упал вниз лицом, которое погрузилось в распавшийся пергамент Книги. Время уничтожило Книгу, к которой никто не прикасался триста веков и о которой, возможно, просто забыли. Даже мудрые и всемогущие боги, создавшие ее, погибли, а теперь за ними в небытие последовало и их знание.

Они стояли на склоне высокой горы, глядя на зеленые долины внизу. Светило солнце, небо было голубым и безоблачным. За ними находилась зияющая дыра, которая вела в цитадель Повелителей Энтропии.

Элрик печальными глазами смотрел на мир, голова его упала на грудь под грузом усталости и темного отчаяния. Он не произнес ни слова с того времени, как спутники вытащили его, рыдающего, из комнаты, где лежала Книга. Теперь он поднял бледное лицо и заговорил голосом, исполненным самоиронии и горечи; это был голос одинокого человека, похожий на зов голодных морских птиц, кружащих в холодных небесах над мрачными берегами.

— Теперь, — сказал он, — я буду жить, даже не зная для чего, не зная, имеет ли моя жизнь какую-нибудь цель или нет. А ведь, возможно, Книга сказала бы мне об этом. Но, скорее всего, я бы все равно не поверил прочитанному. Я вечный скептик, я вечно задаю себе вопрос: сам ли я совершаю те действия, что совершаю? Я никогда не знаю, ведет ли меня какое-то высшее существо или нет. Я завидую тем, кто знает. Теперь мне остается только продолжить поиски и надеяться — возможно, напрасно — что, прежде чем истечет отведенный мне срок, истина откроется мне.

Шаарилла взяла его безвольную руку в свои. В глазах ее стояли слезы.

— Элрик, позволь мне утешить тебя.

Альбинос горько усмехнулся.

— Лучше бы нам никогда не встречаться, Шаарилла из Танцующего Тумана. На какое-то время ты дала мне надежду — я уже было решил, что обрел внутренний покой. Но теперь из-за тебя я впал в еще большее отчаяние, чем прежде. В этом мире нет спасения — только злосчастная судьба. Прощай.

Он вырвал из ее рук свою и направился вниз по склону горы.

Мунглам бросил взгляд на Шаариллу, а потом — на Элрика. Он вытащил что-то из кошелька и вложил в руку девушки.

— Удачи тебе, — сказал он и бросился следом за Элриком.

Не останавливаясь, Элрик повернул голову, услышав приближение Мунглама, и, преодолевая отчаяние, сказал:

— В чем дело, друг Мунглам? Почему ты пошел за мной?

— Я уже довольно давно иду за тобой, господин Элрик, и не вижу причин останавливаться, — усмехнулся маленький человечек. — И потом, в отличие от тебя, я материалист. Нам ведь нужно будет есть, разве нет?

Элрик нахмурился, чувствуя, как потеплело у него на душе.

— Что ты имеешь в виду, Мунглам?

Мунглам усмехнулся.

— Я извлекаю пользу из любой ситуации, — ответил он и, вытащив свой кошелек, извлек что-то оттуда и протянул на раскрытой ладони Элрику.

Сверкая и переливаясь множеством цветов, у него на ладони лежал один из драгоценных камней, украшавших обложку Книги.

— У меня в кошельке есть еще, — сказал Мунглам. — И каждый стоит целое состояние. — Он взял Элрика под руку. — Идем, Элрик. Какие бы новые земли мы ни посетили, мы сможем обменять эти безделушки на вино и приятную компанию.

У них за спиной на склоне горы стояла Шаарилла, глазами, полными отчаяния, смотрела она им вслед, пока они не исчезли из виду. Драгоценный камень, врученный ей Мунгламом, выпал из ее пальцев и, ярко сверкая своими гранями, подпрыгнул несколько раз, а потом исчез в вересковых зарослях. Потом она повернулась, и черный зев пещеры поглотил ее.